Об этом загадочном приборе, способном читать мысли, в Советском Союзе заговорили после культового детективного сериала. Там вражеской разведке даже с помощью детектора лжи не удалось «расколоть» советского контрразведчика. Однако старший эксперт-полиграфолог отдела криминалистики следственного управления Следственного комитета России по Мурманской области майор юстиции Оксана Денисенко считает, что на самом деле обмануть умную машину практически невозможно.

 

Не забыл

В прошлом году мурманским следователям удалось раскрыть преступление, совершенное 13 лет назад. «Вечерка» рассказывала, что в 2002 году в Первомайском округе убили женщину. Дело оставалось нераскрытым, пока в 2015 году в поле зрения полиции не попал мужчина, который в кафе попытался украсть мобильный телефон. С подозреваемого взяли объяснения и сняли отпечатки пальцев. И «пальчики» совпали с теми, что были оставлены на месте преступления 13 лет назад. Подозреваемого вновь пригласили для разговора к следователям, а затем предложили пройти проверку на детекторе лжи. В итоге мурманчанин был вынужден сознаться в давнем убийстве.

– Припоминаете это дело? – задаю вопрос Оксане Денисенко. – Что вас насторожило в ответах подозреваемого?

– Его на экспертизу привезли в пятницу. Но до исследования подозреваемый выпил «энергетик». В таком состоянии работать было нельзя. Мы его на два дня отпустили. За эти дни он все вспомнил, каждую деталь. Даже пряжку брючного ремня, которая сломалась, когда душил свою жертву. До малейших подробностей вспомнил, хоть и прошло более десятка лет. Для экспертизы было подготовлено множество тестов на эти маленькие детали.

Все подробности совпали. Уже после проведения четверти экспертизы стало очевидно, что передо мной сидит убийца. Он очень сильно нервничал, переживал. И из-за этого все реакции на наши вопросы у него были очень четкие. А первоначально подозреваемый полностью отрицал свою причастность к давнему делу.

 

Спасают спорт и семья

– Каждая экспертиза для вас все равно что вместе с преступником пройти рядом его страшный путь. Профессионального выгорания не боитесь?

– До следственного управления мне довелось работать с неблагополучными подростками в специализированном центре. Там содержатся дети, совершившие преступление, которые в силу возраста уголовному наказанию еще не подлежат. Вот там действительно можно было в два счета выгореть эмоционально и перестать быть профессионалом. Здесь же работа разнонаправленная. Для меня каждое дело значимо, поэтому о стандартах и шаблонах не может быть и речи. Даже внутри одного дела подход к разным людям всегда индивидуальный.

Ведь чтобы хорошо провести экспертизу, надо самому вжиться в роль исследуемого, пусть даже отрицательную, и понять, что он запомнил, что является для него значимым, а что второстепенным. Кто-то хорошо запоминает цветовую гамму, одежду потерпевшего. Кто-то помнит холод оружия, которым убивал. Очень сложная эмоциональная работа. Например, когда никто из коллег не знает, кто убийца или насильник, когда человек только под следствием и идет в череде подозреваемых. А ты уже через несколько часов работы понимаешь, что перед тобой тот, кто совершил тяжкое преступление. Это очень напряженный момент. И выход из него тоже.

– Что помогает восстановиться?

– Дети, у меня их трое. И физические нагрузки. Спортом занимаюсь постоянно.

 

Работа есть всегда

– Проверку на детекторе лжи проводят не по каждому делу. Когда без полиграфа не обойтись?

– Во-первых, когда показания разнятся. Во-вторых, когда срочно нужна информация, которую нельзя получить из других источников. Например, для проведения генетической экспертизы требуется много времени. Полиграф – это метод оперативной работы, поэтому экспертизы проводятся постоянно. В прошлом году по уголовным делам проведено около 50 исследований. Но сейчас их стало немного меньше. Сказывается сокращение количества преступлений.

– Выходит, полиграф простаивает?

– Нет, в прошлом году мы еще провели около 30 проверок по кадровым вопросам для нашего следственного управления и коллег-военных. Бывают обращения из полиции. С коммерческими структурами мы не работаем, не предусмотрено законом. Хотя интерес к нашим экспертизам есть. У банков, например. Им мы советуем воспользоваться услугами других организаций, где такая экспертиза проводится.

– Говорят, что всю правду на полиграфе не установить. Тогда что ждет от вашего заключения следователь?

– Нельзя установить мысли человека, его намерения или мотивы поступков, если это не связано с конкретным действием. Было такое дело. Пропал человек. После встречи с давним другом никто его больше не видел. Забеспокоились знакомые, родственники, стали искать. Мы начали работу с хозяином квартиры. Он отказался от полиграфа. Тогда подошли к делу с другой стороны. По распечатке телефонных звонков нашли женщину, с которой этот мужчина часто созванивался. Та согласилась на экспертизу. И уже после первого сеанса стало понятно, что в ночь убийства она приезжала на место преступления, что она знает о смерти пропавшего, что сама помогала уничтожать следы преступления. После полиграфа она сразу стала давать показания.

Выяснилось, что подозреваемый срочно вызвал ее к себе домой, рассказал про убийство. Что женщина эта отмывала квартиру от крови, да так тщательно, что наши коллеги потом даже с помощью специальных приборов ее следы долго не могли обнаружить. И что от тела ее знакомый избавлялся вместе с каким-то не известным ей Иваном. Среди знакомых подозреваемого отыскали мужчину с таким именем и предложили ему пройти экспертизу. Сначала он полностью отрицал свою причастность и защищал товарища. Но после полиграфа у нас уже были ответы на главные для следствия вопросы. Мы знали, что убитого вывезли на машине за город, потом на лодке отвезли в глухое место большого озера. Что машину после поездки тщательно вымыли, уничтожая возможные следы, а потом срочно продали. А лодку и одежду – сожгли.

Вот наглядный пример, когда данные психофизиологической экспертизы стали самой последней каплей в деле. И еще для суда мы получили двух «железных» свидетелей.

 

И йога вернут в реальность

– Можно ли в нескольких словах объяснить основной принцип работы детектора лжи?

– У человека две части нервной системы – центральная и периферическая. Центральную можно регулировать и контролировать, а периферическую – нет. Человек не может контролировать свое сердцебиение, потоотделение, прилив крови к щекам. Эти реакции и записывает полиграф.

– Все ли люди одинаково реагируют на экспертизу? С кем проще – мужчинами или женщинами?

– Тут надо вести речь о психотипах. Очень тяжело работать с истероидами. Они эмоциональны, на экспертизе могут закатывать истерики. В основном это женщины, реже мужчины. Проще с эпилептоидами. К этому типу чаще относятся представители криминального мира, мальчики с крепкими подбородками и… сотрудники силовых структур. Они четко воспринимают инструкции и указания. И если понимают, что ты по психологическому статусу выше их, все команды исполняют четко и с правильной реакцией. Важно с первых минут показать, что ты не боишься того, с кем общаешься. А это дается непросто. Особенно когда перед тобой личность с пятью судимостями по «тяжелым» статьям за спиной и тюрьма для него дом родной.

– Бывает страшно?

– Случается. В таких случаях стараюсь психологически «закрыть» себя. Но все равно без повышенного сердцебиения и прилива крови к вискам обходится редко. И еще, когда подозреваемого, как говорится, прорывает и он начинает рассказывать все до мельчайших подробностей.

– Экспертиза проводится в присутствии конвоя?

– Чаще нет. В редких случаях прошу оперативников присутствовать в соседнем кабинете. Не отказывают, за что им спасибо. Они реагируют на любой непонятный звук из кабинета.

Недавно в одном из городов области проводили экспертизу с подозреваемым в убийстве престарелой женщины. Там оперативники буквально слушали мое дыхание. Подозреваемый стал симулировать засыпание, мешал всеми силами работе. И я, чтобы разбудить его, периодически хлопала в ладоши. Этого было достаточно, чтобы в дверях тут же появлялся кто-то из ребят.

– Национальные особенности собеседников приходится учитывать?

– Тут надо учитывать особенности менталитета той или иной нации. Если предстоит работать с выходцем из мусульманской страны, то ему обязательно надо задать вопросы о его отношении к старшим. Для них это очень важно. Требуется также учитывать особенности языков. В некоторых нет аналогов русским словам. Был случай, когда в языке нашего «подопечного» даже с переводчиком никак не могли найти аналога слову «таз». У них нет такого понятия, которое бы одним словом обозначало «нижнюю часть спины».

– Йога, способного полностью уйти в себя, полиграф тоже не возьмет?

– Перед экспертизой человеку задается ряд вопросов, позволяющих определить и оценить его моральные качества. Полиграф раскрывает даже то, о чем сам исследуемый не скажет и на исповеди. Эти моменты и используются, чтобы не дать возможности собеседнику психологически отвлечься или расслабиться. Думаю, йогу тоже практически ничего не светит. Разве что папуасу-людоеду, для которого убийство и поедание себе подобного не является значимым событием. Если у человека есть социальные принципы и он живет в социализированном обществе, то результаты полиграфа обязательно будут.

– А члены религиозных сект?

– Один раз пришлось работать с человеком, который после преступления долгое время отсиживался в богадельне при монастыре. Там неплохо научился впадать в транс речитативным чтением молитв. Он мне не сказал об этом. Но любой тест проводится несколько раз. Провожу первый – все отлично. Второй и третий – результаты совершенно другие. Выясняю про монастырь. И тогда повторяю все снова. Но при каждом тесте меняю его положение в комнате. То он сидит ко мне лицом, то боком, то на отдалении, то близко. То есть я не даю ему возможности сконцентрироваться и впасть в медитативный транс. Результаты сразу изменились.

 

Я в весеннем лесу…

– Машину можно обмануть? Говорят, например, про кнопку в ботинке. Дави на нее во время исследования – и сможешь обмануть прибор.

– Датчики полиграфа фиксируют любое движение. Если вы напряжете хотя бы одну мышцу, он заметит. Это самый примитивный способ обмана – положить кнопку, напрягать мышцы, прикусывать язык. Полиграфологу сразу видно, что идет физическое противодействие исследованию. Но в любом случае перед началом экспертизы с человеком обязательно проводится установочный тест – на цифру или на имя. Напиши их на листочке и спрячь в карман, а мы тебе скажем, что там написано. Это своеобразный ключ ко всей экспертизе.

– Ножкин – Бекас, наш контрразведчик из фильма «Ошибка резидента», все сделал правильно? Его цифру ведь сразу вычислили.

– Абсолютно правильно. Этот момент я много раз пересматривала и много читала о нем. Бекас совершенно точно повел себя как истероид. По легенде ведь он был уголовник. Но тут еще один интересный момент. В то время самой сильной разведкой считалась немецкая. Однако в Америке несколько немецких агентов попались на полиграфе. Разработки спецтехники, аналогичной той, что показана в фильме, проводились и в Советском Союзе. Но об этом знали лишь единицы. А всему миру требовалось показать, что полиграф – чистой воды шарлатанство, и любой советский человек, даже не подготовленный, с легкостью может обмануть его.

Был и другой пример. Один из советских разведчиков также испытал на себе хитрый прибор. Он был арестован там же, за океаном. Но американцы не стали терзать резидента вопросами, а показали ему фото с видами Москвы, Лубянки, кабинетов в здании КГБ, конспиративных квартир. Наш резидент молча смотрел, а полиграф делал свое дело.

– Красивая история, больше похожая на легенду.

– Мне самой пришлось использовать этот метод. Расследовали убийство в одном из поселков области. Там пропала женщина, а через месяц в озере стали находить фрагменты женского тела.

Были отработаны все версии и подозреваемые, но безрезультатно. Потом удалось напасть на след предполагаемой свидетельницы. Та сначала говорила одно, потом резко меняла показания. Назначили экспертизу. И вместо вопросов я предложила ей посмотреть на несколько десятков фотографий, которые были сделаны нашими сотрудниками в предполагаемых местах преступления. Все прошло как по нотам. Так удалось выйти на настоящего убийцу. Его задержали и осудили.

 

Смотрите на нас в оба

– Припомните самое запутанное дело, с которым приходилось встречаться.

– Сложнее всего расследуются те дела, где встречаешься с давним убийством. Не так давно в районе «серебрянки» у небольшого озера нашли труп женщины. Тело пролежало там несколько месяцев. Наши эксперты не смогли назвать причину смерти. Было известно лишь, что в полицию после новогодних праздников поступило заявление мурманчанина о пропаже жены. Тогда стали присматриваться к этому человеку. По психотипу он оказался шизоидом. Это очень тихий тип людей, надо постараться, чтобы вывести их из себя. В той истории так и было: женщина приложила все силы, чтобы довести мужа до убийства. После очередной ссоры у мужчины сдали нервы и он ее задушил. Тело вывез на «серебрянку» и оттащил к ближайшему озерку. Но переживания не давали ему покоя. Он хотел явиться с повинной, но несовершеннолетняя дочь его остановила: мол, ты попадешь в тюрьму, а меня отправят в детский дом. К несчастью, трагедия произошла на глазах у ребенка. На детекторе все тайное быстро стало явным. Было видно, что воспоминания о том кошмаре даются мужчине с трудом. Он даже сквозь зубы процедил: «Какая сволочь тот психолог, который составил такие вопросы!». В тот момент меня он воспринимал всего лишь как оператора полиграфа. Но я его откровения на свой счет принимаю как профессиональный комплимент.

– Вам самой приходилось бывать в роли исследуемой?

– Дважды. Проходила кадровый полиграф при оформлении на работу. А второй раз пришлось столкнуться с экспертизой на профессиональной переподготовке. Тогда для практических занятий факультет разделили на три группы, и в каждой один человек должен был «совершить свое преступление». Я из сейфа забрала золотую цепочку. Неделю носила ее с собой. Остальным участникам группы предстояло определить «преступника». Со мной «сыщикам» не повезло: я прекрасно знала, как уклоняться от вопросов. Но преподавателя с опытом работы перехитрить не смогла. Он строго сказал: «Оксана взяла цепочку из сейфа. Ее и будем «колоть».

– Дома приходится применять свои профессиональные навыки?

– Когда очень долго общаешься с людьми, то уже по интонации и голосу понимаешь многое. Я очень хорошо чувствую тембр речи. Как только человек меняет тембр, сразу понимаю, что он меня старается ввести в заблуждение. Даже если стою к нему спиной. Супруг не исключение.

– Это правда, что у мужчин при появлении объекта их симпатии проседает голос, становится более низким?

– Конечно, голос может проседать, могут резко расшириться зрачки. Может реагировать не только ваше тело, например, как вы повернетесь или куда ногу поставите. Может появиться румянец, бросить в жар. Увидит ли объект воздыхания вашу реакцию, это уже другой вопрос.

– Поэтому, мужчины, не стесняйтесь проявлений своих эмоций. А вы, милые женщины, глядите на нас в оба!

 

Беседовал Валерий СЕРЕБРЯКОВ.

serbriakov@vmnews.ru

Фото предоставлено СУ СКР по Мурманской области и из открытых Интернет-источников.