Он знает, где растут старейшие деревья в лесу и на каком участке лучше всего приживутся молоденькие саженцы. Легко читает следы зверей на снегу и безошибочно определяет, что за птица кружит над головой. Про таких говорят, что ему знакома каждая лесная травинка, и c уважением называют лесничим. Знакомьтесь: Владимир Новожилов – руководитель Зашейковского лесничества.

Профессия в наследство

Владимир Анатольевич, можно сказать, вырос в лесу. Любовь к природе у него в крови.
– Оба мои деда, отец, родной дядя – все работали в лесу, – рассказывает мой собеседник. – И я все свое детство, сколько себя помню, был с ними рядом. Поначалу ягоды и грибы собирал, потом рыбалкой увлекся. А по окончании петрозаводского техникума пришел в лес работать старшим техником. Параллельно окончил архангельский институт по специальности «Инженер лесного хозяйства». Вот с тех пор уже почти сорок лет здесь и тружусь. 

Сейчас территория лесничества составляет 680 тысяч гектаров, и за всем нужно уследить. В основные задачи учреждения входят охрана, защита и воспроизводство леса. Например, инспекторы следят, чтобы никто самовольно не рубил зеленые насаждения. В Кольском Заполярье, к счастью, в промышленных масштабах древесину не воруют. Но вот березу на дрова или ель, чтобы подлатать подгнившую баньку, бывает, утащат. Это невзирая на то, что сейчас за такой проступок можно даже под уголовную статью попасть, так как стоимость одного дерева порой доходит до десяти тысяч рублей.

Однако незаконная рубка деревьев – это не единственная проблема лесников. Борются они и с несанкционированными свалками в зеленой зоне, и с самовольным строительством избушек и домов на охраняемых территориях.

– За самострой в лесу нарушителям грозит штраф около 20 тысяч рублей, но в последнее время люди все чаще стараются оформлять свои права на строительство официально. Для этого они берут земельные участки в аренду и пользуются ими на законных основаниях, – продолжает лесничий. – Даже владельцы лодочных гаражей, самовольно построенных вдоль берега, начали объединяться в товарищества и цивилизованно решать вопросы с государством.

20 литров за спиной

Но самой горячей проблемой лесничеств в этом году стала борьба с огнем. За три месяца на территории Кольского Заполярья зафиксировано около 160 лесных пожаров – это почти в восемь раз больше, чем за весь пожароопасный сезон прошлого года. По информации министерства природных ресурсов и экологии Мурманской области, на сегодняшний день выгорело почти 11 тысяч гектаров леса.

– Таких крупных пожаров на моей памяти еще не было, – говорит Владимир Анатольевич. – Многие из них начались по вине населения, но случались возгорания и от сухих гроз, когда гром гремит, молния сверкает, а дождя нет. Борт Мурманской базы авиационной охраны лесов с утра до вечера бороздил воздушные просторы Кольского полуострова, планомерно облетая все лесничества, и при обнаружении пожара к месту происшествия тут же выдвигалась команда по тушению. Но когда огонь полыхал одновременно в нескольких местах и авиабаза не успевала подоспеть к нам на помощь, мы старались спасти лес своими силами. Даже среди ночи были звонки об обнаруженных пожарах, мы тут же подскакивали и без лишних вопросов выезжали. В машине на такой случай всегда лежат походная одежда и оборудование. Приезжаем на место, быстро переодеваемся, на плечи надеваем ранцевый лесной опрыскиватель и с 20 литрами воды за спиной мчимся к пожару. Ведь чем быстрее среагируем, тем меньшую площадь истребит огонь.

Хохломская роспись

Не все выгоревшие площади удастся восстановить – на крутых уклонах, среди камней молодые деревца уже не посадишь. Но особенность северной природы такова, что через несколько лет на оголившихся участках лес сам по себе начнет вырастать. Причем не лиственный, а хвойный. Ведь основные лесообразующие породы на Кольском полуострове – это сосна и елка. Правда, растут деревья у нас очень медленно. Но этим и ценен северный хвойный лес. Годовые кольца на заполярных деревьях узкие, древесина плотная и долго не гниет.

– В былые времена мы ежегодно сажали порядка 110–120 гектаров леса. У нас были теплицы, сеянцы, привлекали к посадкам школьников, – вспоминает лесничий. – Теперь же посадки проходят на территории 10–20 гектаров в год в лучшем случае. Дело в том, что раньше в лесах велась вырубка в промышленных масштабах. Зашейковский лесокомбинат на территории нашего лесхоза вырубал 200 тысяч кубов ежегодно, Ковдорский леспромхоз – еще порядка 150 тысяч. Это очень много. Для сравнения: сейчас по области вырубают, думаю, максимум тысяч 60–70 кубов в год. Поэтому посадок не так много требуется, как раньше. Да и не только это поменялось. Хозяйственную деятельность лесничества тоже больше не ведут. Раньше мы заготавливали лес, елки под Новый год, вязали и сдавали банные веники, собирали ягоды, в специальных камерах сушили грибы. У нас в лесничестве даже цех хохломской росписи работал. Из города Семенова Нижегородской области выписывали токарей, чтобы они передавали нашим работникам свое ремесло. А специалист из Курска обучал мастериц росписи. Наши художницы потом расписывали баклажки, кружки, ложки, самовары – вся продукция шла за границу. А когда спрос упал, цех закрылся. Но мы еще некоторое время продолжали заготавливать древесину. Изготавливали разные щиты для транспортировки сыпучего материала, поддоны, ворота. Теперь этим занимаются другие организации.

Волосы дыбом

За годы работы в лесничестве Владимир Новожилов нос к носу встречался со многими животными. Видел оленей, лосей, волка, росомаху, лису, зайцев, белок, гадюк – всех, кто водится в лесах Кольского Заполярья.

– Больше всего запомнилась встреча с медвежьим семейством, – вспоминает Владимир Анатольевич. – В апреле, когда мы работали на подготовке леса к вырубке, у меня сломалась одна лыжа, и я отстал от товарища, пошел потихоньку обратно в избу. Вдруг увидел, что прямо на меня бежит большущая медведица, а в сторону от нас улепетывает годовалый медвежонок. Я как-то тут же неуклюже сел прямо в снег, замер и уставился на них. Медведица подбежала ко мне, встала на дыбы и начала реветь. Она смотрит то на меня, то на убегающего малыша и ревет. Потом побежала к медвежонку, затем снова вернулась ко мне. А я ничего, просто сижу. Она поревела и ушла. У меня после этого неделю голова болела, мы шутили: мол, это оттого, что во время той встречи в лесу у меня все время волосы на голове дыбом стояли. Один лесник после моего рассказа тут же сходил на то место, где все произошло, сфотографировал следы мои и животных, на снимках их мне показывал, рассказывал, где я сидел, где она стояла. Оказалось, расстояние между нами было метров десять, а мне от страха казалось, что медведица прямо над головой нависала. После этого еще как-то медведя на берегу видел, когда с лодки рыбачил. Но звери умные, стараются лишний раз без надобности на глаза людям не попадаться. Не трогаешь их – и они тебя не тронут. Правда, в определенные периоды: весной, когда у них гон, или если голодны, или зимой, если его нечаянно разбудили, наехав на берлогу, медведь может и напасть. Но когда я хожу в лес, не задумываюсь об этом. Просто не надо на рожон лезть, селфи делать, тревожить животных. Я очень люблю природу. С женой вместе в техникуме учились, она тоже лес любит. Но дети сказали, что на мне династия лесников закончится. Сын работает на станции, дочь – в строительстве. Внуки пока еще совсем малы, об их призвании рано говорить. Поживем – увидим.

Один в лесу

Насмотревшись советских фильмов, я всегда думала, что лесничие живут в какой-нибудь избушке прямо посреди леса. Но, как выяснилось, это не так. Все лесничества находятся в городах, среди цивилизации.

– Были времена, когда мы могли позволить себе содержать лесные кордоны – служебные помещения прямо в лесу, – вспоминает Владимир Новожилов. – В таких домах жили лесники, которые охраняли угодья от браконьеров, пожаров, занимались своей работой. Им просто хотелось быть поближе к природе, и они лишь иногда выезжали в город, лесные люди. Такой образ жизни, как правило, выбирали немолодые уже лесники, потому что для жизни в отшельничестве нужно созреть и быть готовым. Ведь мало того, что лесник должен сам себя обиходить, сготовить покушать и прочее, но к этим трудностям добавляется еще и одиночество – такое испытание не каждый перенесет. Одно дело – летом неделю пожить одному, на озере посидеть, по лесу погулять – это многим в радость. И совсем другое – быть в лесу в декабре, когда всего два часа в сутки светло, ветер гудит и воет – это не совсем романтика. Впрочем, находились люди, которых такой экстрим притягивал. Был случай, к нам приехал один товарищ из Мурманска и сказал, что хочет жить в лесу. Года три он у нас гостил в заброшенном лесопункте, летом пожары обнаруживал и тушил, помогал нам. Чудак такой, очень грамотный, начитанный. А потом уехал. Часто его вспоминаем.

Елка на высоте 37 метров

В лесничестве некоторые традиции поддерживаются десятилетиями. Например, в конце декабря каждый год Владимир Новожилов забирается на пожарную вышку, что рядом с лесничеством, и там, на высоте 37 метров, устанавливает елку и зажигает на ней огни. Зеленую красавицу видно издалека, она радует земляков все праздники.

Грибы будут?

В этом году лесной урожай ниже среднего. По словам лесничего, морошка была мелкая, уже отходит. Сейчас черника поспевает. Урожай не очень, потому что весь июль был сухой. Что будет с грибами, пока непонятно. Начавшиеся дожди могут размочить грибницу, но для роста грибов нужно, чтобы и тепло сохранялось. В природе все возможно. Бывали случаи, что не было, не было грибов, а потом как пошли, так и урожай девать было некуда.

Надежда ТУРЛОВА. turlova@vmnews.ru
Фото из архива Владимира НОВОЖИЛОВА и из открытых Интернет-источников.