«Вечерка» уже рассказывала об истории удивительного здания – мурманского «Пассажа», построенного по проекту архитектора Ильи Яковлевича Жижмора в 1927 году (номер за 15 декабря 2017 года). Сначала оно принадлежало Транспортно-потребительскому обществу (ТПО), сейчас в нем расположен областной художественный музей. Сегодня мы продолжаем рассказ. Помимо оригинальных архитектурных решений здание ТПО славилось… своей столовой!

 

Даешь новый быт

Глядя на фотографию 1927 года из Государственного архива Мурманской области, трудно не заметить сходства здания ТПО с фабричным или заводским цехом. В эти годы советские общественные столовые именовались не иначе как «фабрики здорового питания». Они должны были стать, как тогда говорили, «наковальней, где будет выковываться и создаваться новый быт и советская общественность». По всей стране в больших городских промышленных районах строились фабрики-кухни. По мнению идеологов молодого государства, ведение домашнего хозяйства, приготовление еды не должно было отвлекать советскую женщину от коммунистического труда. Именно в это время появились первые жилые дома, в проектной документации которых практически отсутствовало помещение кухни. Реалии новой жизни воплотились в плакатах и лозунгах: «Долой кухонное рабство! Даешь новый быт!». Приготовление обедов и полуфабрикатов на фабрике-кухне было поставлено на поток, некоторые виды работ были механизированы.

 

Стеклянная крыша

Юный Мурманск не претендовал на мощный общепитовский комплекс. Кроме того, в случае со зданием ТПО необходимо было продумать размещение не только столовой, но и универсального магазина. Два образа слились в одном проекте – «Фабрика-кухня» и «Пассаж». Воплотив новые конструктивистские решения, автор исключил традиционную конструкцию торговых рядов. Обратившись к каркасной системе строительства и используя железобетон, он был свободен в организации внутреннего пространства, целиком подчинив его утилитарным задачам.

Два нижних этажа здания были отведены под продуктовый и промтоварный магазины. Оконные проемы двух этажей выполнены с учетом размещения прилавков и витрин с товарами. Окна активно решают проблему естественного освещения больших торговых залов. Средняя часть, труднодоступная для солнечных лучей, освещалась при помощи стеклянной крыши и сквозного проема. Да-да, не купола, как писалось ранее, а именно стеклянной вальмовой крыши! Крыша художественного музея в точности повторяет ее форму. Окна третьего этажа равномерно заполняют плоскость стены, при этом обеденные столы можно было поставить произвольно в любой части зала. Лестничный марш, вынесенный в ризалит (ризалит, от итальянского «risalita» – выступ, – это часть здания, выступающая за основную линию фасада и идущая во всю высоту здания. – Прим. редакции), высвобождал внутреннее пространство помещений и увеличивал их полезную площадь.

 

Борщ на славу

Столовая представляла собой комплекс специализированных помещений, которые, подобно фабричным, именовались цехами – холодный, овощной, мясной и кондитерский. Овощной вместе со складом занимал помещение рядом с торговым залом на первом этаже и имел отдельный выход на лестницу. В проекте здания был заложен и выполнен при строительстве небольшой подъемный механизм, он функционировал до начала реконструкции 1987–1989 годов. Там же до войны была установлена электрическая картофелечистка. Чистые овощи при помощи подъемника доставляли на третий этаж. Там помимо обеденного зала на 60 мест имелся холодный цех, где готовили салаты, цех по разделке мяса и рыбы, кондитерский цех и оборудованная несколькими плитами кухня.

Обедать в столовую приходили целыми семьями даже в выходные дни. Нельзя сказать, что меню радовало разнообразием, но всегда были и первые, и вторые блюда. По воспоминаниям северян, особенно поварам удавался борщ. Запах наваристого борща распространялся на все три этажа, поэтому обычный поход в магазин заканчивался посещением столовой.

 

Новаторское решение

Многие годы здание ТПО было гордостью Мурманска. В собрании Государственной публичной библиотеки хранится почтовая карточка 1929 года с изображением строения в окружении деревянных домов. О существовании карточки стало известно благодаря Александру Елисееву.

Мурманчанка Людмила Белозерова вспоминает: «Мы приходили в магазин с папиным другом. Там на полу был большой кафель, квадратики такие, и мы играли в прыгалки. Прыгали там, потом шли в столовую». А вот что помнит об этом здании другая наша землячка Тамара Ковтун: «Я живу в Мурманске с 56-го года. Тогда не было такого засилья магазинов, раз, два, три, четыре, пять – и все. А ТПО был один из самых уважаемых магазинов, которые надо было посещать. Здесь всегда что-нибудь можно было купить чуть дешевле. Я помню, там была такая старинная лестница. Казалось, это будет вечно».

Объемно-пространственное решение здания ТПО вызывает восхищение даже у человека, несведущего в архитектуре. Сопоставлением двух объемов горизонтального (основного объема) и вертикального (ризалита) архитектор добивается динамичного восприятия фасада небольшого каменного строения. Ризалит в этом случае не просто разнообразит плоскость стены, а имеет функциональное значение. Конструктивисты довольно часто применяли этот прием, самый яркий пример – Дворец культуры имени М. Горького, построенный в Ленинграде в том же 1927 году, что и наш ТПО. Там тоже в симметрично расположенные ризалиты вынесены лестничные марши. Надстройка над ризалитом в виде объемного аттика не случайна. Она перекрывала острый угол стеклянной крыши и тем самым облагораживала внешний вид фасада, чего, кстати, нет в ленинградском Пассаже. И это также можно считать новаторским решением.

 

Под защитой стола

Благодаря отклику мурманчан на статью, опубликованную ранее, стали известны подробности не только устройства столовой, но и трагического момента, повлекшего смерть одного из поваров в годы Великой Отечественной войны. Столовая ТПО во время войны продолжала работать. Надо было кормить железнодорожников, солдат, не успевших выехать в эвакуацию жителей города. Электричества не было, готовили на дровяных печах. Дрова, керосин, продукты – все было в дефиците. Повара сами ходили на переезд в порт, пилили на растопку шпалы и на санках привозили в ТПО. Людмила Попова вспоминает: «О бомбе, которая попала в здание, нам рассказала повар. Звали мы ее Граня, Гранислава, до конца войны и после нее она работала в столовой. Бомба пробила крышу и упала в суповой котел, стоявший на плите. Все спрятались под столы. Там были такие большие рабочие столы, обитые цинком, по два метра. Бомба не разорвалась, но подружку Грани, не успевшую спрятаться, посекло осколками стекла, и она погибла». Кстати, Людмила Васильевна Попова, повар по специальности, с 1983 по 1987 год трудилась в столовой ТПО. Вот что она рассказала о своей работе в то время: «В восьмидесятые овощной цех продолжал работать на довоенном оборудовании. В двух чугунных ваннах мыли овощи, картофель чистили в картофелечистке (большом металлическом барабане с острыми шипами). Подъемник часто ломался, тогда овощи приходилось самим поднимать на третий этаж по той же лестнице, по которой шли посетители. Желающих пообедать в столовой не становилось меньше. Кухня была отменная, на весь город славилась блинами, супами, холодцами и, конечно, пирогами. Многое можно было забрать с собой, работала кулинария. Северяне любили отмечать здесь юбилеи, проводить свадьбы, банкеты устраивать. При нас была уже железная крыша, большой чердак. Там был склад посуды нашей, тарелки, вилки, посуды, помню, было много. Работали магазины – богатейшие, и одежда, и золото, колбаса, вино. Все было».

От себя могу добавить – спасибо всем, кто любит наш город и неравнодушен к его истории.

 

Светлана ВОДОПЬЯНОВА, искусствовед.

 

Фото предоставлены автором.