19 марта (по старому стилю - 6 марта) 1906 года по Указу императора Российской империи Николая II к судам военного флота был причислен новый класс боевых кораблей — подводные лодки. Но Указ лишь закрепил сложившуюся ситуацию: к этому времени флот России уже располагал двадцатью субмаринами. А первая подлодка «Дельфин» к тому времени даже успела поучаствовать в боевых действиях во время русско-японской войны.

Накануне профессионального праздника подводников мы встретились с вице-адмиралом в отставке Юрием Бояркиным. Юрий Иванович прошел все ступени службы: от лейтенанта, командира штурманской боевой части до заместителя командующего Северным флотом по боевой подготовке. Закончил службу в 2001 году.

 

С неба под воду

Как признается наш собеседник, ни в детстве, ни в юности он даже не думал о подводных лодках. Родился он в самой что ни на есть «сухопутной» местности – в городке Сухой Лог Свердловской области. После школы хотел поступить в училище гражданской авиации, которое находилось рядышком – в Свердловске. Но в дальнейшую судьбу вмешался суровый военком и отправил 36 молодых ребят в Каспийское высшее военно-морское училище города Баку.

– Из всей группы в училище остался я один, –  рассказывает Юрий Иванович. –  Сначала при поступлении в училище, набрав проходной бал, в число курсантов я все же не попал. Домой возвращаться было стыдно, так что, забрав документы, тут же поступил в бакинский филиал одесского кораблестроительного института. Проучился год, и тут мне позвонили из училища. Ждем, говорят, тебя, поступишь без экзаменов. И пошел я забирать документы из «корабелки». Ректор меня дураком назвал, но бумаги отдал. Отправился с ними в училище, но при этом решил, что поступать буду по-честному, сдав все положенные экзамены вновь, хоть нам и выдали справки на зачисление в училище без повторных экзаменов. Испытания прошел легко и стал курсантом штурманского факультета. Надо сказать, что о выборе морской специальности не жалею до сих пор.

 

«Хочу растолстеть!»

За более чем тридцать лет службы Юрия Бояркина на флоте чего только не происходило! Если все его истории записывать, не то что газетной полосы – книги не хватит. 

Однажды во время похода в Средиземное море помощник командира подводной лодки, которой командовал Юрий Иванович, решил удалить скопившийся картон при очередном удалении мусора. На лодках для этого есть специальное устройство. Одна загвоздка – мусор обязательно требовалось упаковать особым способом. А этого как раз и не сделали. И в результате высоким давлением упаковку разорвало, и часть картона прилипла к зеркалу нижнего люка, нарушив герметизацию устройства для выброса мусора, что грозило большими неприятностями. Тогда было принято решение очистить зеркало люка путем опускания в устройство человека. На подлодке нашли самого худенького мичмана, дали ему нож, обвязали спасательным поясом и опустили в эту трубу. Отсек поддули, так как подводная лодка всплыть в надводное положение по многим причинам не могла. Мичман свою задачу выполнил, но после этого потребовал увеличить ему пайку. Я удивился, ведь на лодке и так можно было есть сколько хочешь. «Зачем?» – спрашиваю. «А затем, – говорит мичман, – чтобы я растолстел и меня больше никто и никогда в эту трубу не смог затолкнуть».

 

Везение

– Стоим мы как-то на рубке подлодки, курим, – продолжает рассказ вице-адмирал Бояркин. – Полный штиль, Баренцево море как зеркало, солнце светит. Красота! Вдруг товарищ мой оборачивается, глаза у него чуть из орбит не вылезли, а рот так открылся, что из него сигарета выпала. Мне смешно, а товарищу не до смеха. Он тычет пальцем куда-то позади меня, мычит, но ничего сказать не может. Я оборачиваюсь и вижу, что нашу лодку догоняет огромная волна, выше выдвижных устройств. Откуда она взялась в эту райскую погоду, непонятно, но разбираться некогда. Командую: «Все вниз!». Товарищ нырнул в рубку, я понимаю, что за ним уже не успеваю. Тогда закрываю рубочный люк, хватаюсь за кремальеру и держусь что есть силы. Через секунду лодку накрыло волной, и меня придавило к люку. Минуты две продолжался этот аттракцион. Едва не задохнулся. Но ничего, выдержал. Вода внутрь лодки не попала. Потом нам объяснили, что такие аномальные волны при абсолютном штиле случаются. Природа у них разная, а вот результат для корабля, попавшего под такую гору воды, как правило, плачевный. Но нам повезло.

 

Под толщей воды

Как вспоминает Юрий Бояркин, в годы его службы подводники почти постоянно находились в море. У него самого за год набиралось до 325 суток плавания. В отпуск у моряка получалось вырваться с большим трудом, ведь его в любой момент могли отозвать обратно. Относительно спокойно моряки могли себя чувствовать, только когда уезжали уже за Колу. Но это если говорить о тех, кто служил рядом с Мурманском. А представьте себе подводника, например, из Гремихи, откуда на Большую землю можно было попасть только теплоходом. И нередкими были случаи, когда офицер, мыслями весь уже на отдыхе, прибывает на мурманский морвокзал, а там его поджидает нарочный… И все, прощай отпуск!

– Мне довелось ходить и на надводных кораблях, но, конечно, больше всего на подводных лодках. На подлодках тяжелее, – считает Юрий Иванович. – Толща воды давит психологически. Большинство моряков с этим справляются.

 

С мечтой о море

Вице-адмирал Бояркин совсем не жалеет о том, что стал не летчиком, а подводником:

– Это опасная и очень ответственная работа по защите нашей Родины. Атомные подводные лодки на сегодняшний день самое грозное оружие, которое заменить ничем нельзя. В День моряка-подводника я хочу сказать всем своим коллегам: большое вам спасибо! Лучшие свои годы вы посвятили службе, которая требует от людей полной отдачи душевных и физических сил. Экипаж подводной лодки – это единый организм, где жизнь всех зависит от каждого в отдельности. Сейчас на флот поступают новые корабли, например, «Бореи». Они лучше, более могучие, чем прежние. И когда я смотрю на них, мне иногда хочется здесь, на берегу, все бросить и снова уйти в море.

 

К ТЕМЕ

Учрежденный в 1906 году День моряка-подводника после Октябрьской революции 1917 года отмечать перестали. Праздник был возрожден почти восемь десятилетий спустя. 15 июля 1996 года Главнокомандующий Военно-Морским Флотом России адмирал флота Феликс Громов подписал приказ № 253, которым предписывалось отмечать День моряка-подводника ежегодно 19 марта.

Моряк-подводник – одна из самых рискованных профессий. Даже в мирные дни не редкость гибель субмарин и их экипажей.

 

Андрей КИРОШКО.

Фото автора и из открытых Интернет-источников.